Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Блог | Регистрация | Вход
 
Главная » 2015 » Август » 20 » Уильям Кинг "Космический волк - 1" Глава 9. Врата Моркаи
00:54
Уильям Кинг "Космический волк - 1" Глава 9. Врата Моркаи

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18

9. Врата Моркаи

Вновь Рагнар оказался в одном из больших небесных кораблей. Теперь юноша знал, что он называется «Громовой Ястреб». По тому, как Хакон и другие говорили о «Ястребе», создавалось впечатление, что таких кораблей немало.

Кьел, Стрибьорн, Свей и Рагнар были не единственными, кто взошел на борт летающего корабля и привязался к креслу. Он заметил, что призваны были также Мика и Нильс. Рагнар узнал еще Ларса, Хрольфа и Магнуса из своей группы кандидатов. Казалось, только они и выжили из всего набора. Никто из них не выглядел особенно веселым, и Рагнар догадывался, что все находятся под впечатлением от речи сержанта. Нильс попытался улыбаться, но выражение его лица было скорее задумчивым, нежели счастливым. Как и Рагнар, он думал о том, что ожидало их у Врат Моркаи. Раздался рев — это ожил «Громовой Ястреб». Затрясшись, он оторвался от земли. Выглянув в круглое окошко, Рагнар увидел, как испаряется снег с крыльев корабля, поднимающегося вертикально вверх. Ускорение вдавило его в кресло. Тем не менее он не отрывал глаз от окошка, решив бросить последний взгляд на Руссвик. Удивительно, но после всех перенесенных здесь тягот и лишений Рагнар ощутил странную привязанность по этому месту. За последние несколько месяцев оно заменило ему дом. Как ни жестока была здесь жизнь, он привык к ней. А теперь его вновь отправляли на встречу с неизвестным, и это само по себе страшило. С тех пор как он прибыл в ледяные просторы Асахейма, ему не встречалось ничего приятного, и он сомневался, что в обозримом будущем будет лучше.

Размышления о доме заставили его взглянуть на Стрибьорна. Глядя на жестокое лицо бывшего врага, он вновь испытал прилив ненависти. Рагнар с беспокойством осознал, что эта неизбывная ненависть дает ему мрачное чувство удовлетворения. Только она одна была его единственным постоянным и надежным спутником.

Стрибьорн поймал взгляд Рагнара и ответил на него своим, не менее красноречивым.

— Боишься, последний из Грохочущих Кулаков?

— Нет, — ответил Рагнар.

Час отмщения недалек, он знал это. В этом он был уверен. Перемирие, которое соблюдалось, пока они были в Руссвике, закончилось. Вскоре он займется Стрибьорном — конечно, если оба они переживут проход через Врата Моркаи.

«Громовой Ястреб» мчался над заснеженной землей. На этот раз он взмыл не так высоко, как в прошлый раз, когда угрожал коснуться звезд. Корабль проносился над вытянутыми долинами меж гор, и его грохот пугал животных далеко внизу на ледяных полях.

Рагнар не знал, как быстро они летели, но скорость была невероятной. Казалось, ежечасно они покрывают такое расстояние, какое подготовленный человек преодолеет за месяц. Тень корабля мчалась по дикой местности под ними быстрее тени любой хищной птицы.

Вся земля внизу была белоснежной, за исключением зелени сосен, покрывающих холмы. То тут, то там быстрый ручей устремлялся через расселину в леднике, ниспадая на землю длинным шлейфом брызг. Как ни удивительно, но с воздуха горы казались еще громаднее. Они поднимались к горизонту бесконечными застывшими волнами, словно могучие стражи, стоящие плечом к плечу против нескончаемых атак ветра и дождя.

Теперь судно пролетало над усыпанной камнями поверхностью ледника, холодно сверкающего в проникающем сквозь облака солнечном свете. Посмотрев вниз, Рагнар заметил движущуюся группу людей. Они не были одеты в меха, как все другие люди, которых он видел зимой. Несмотря на то что видение промелькнуло очень быстро, Рагнар готов был поклясться, что люди внизу носили броню, как сержант Хакон, и имели такое же оружие. Казалось, они помахали пролетающему над ними кораблю, а в следующее мгновение скрылись из виду.

Теперь под «Громовым Ястребом» проносились изорванные ленты облаков. Корабль слегка затрясся, пролетая над ними. Вновь Рагнар ощутил в глубине души необъяснимое волнение. Должно быть, так чувствовали себя боги, когда смотрели вниз на мир, подумал он. Ему в голову пришло, что Хакон и его братья — могучие маги, наделенные знанием тайн волшебства, достаточно сильного, чтобы править этим миром, если бы они того пожелали.

Затем у него мелькнула мысль, что, возможно, они уже правят им, и мир устроен таким потому, что так захотели они в своих неизъяснимых целях. Быть может, все племена Фенриса являются не чем иным, как стадом во владении жестоких богов.

Не успев подумать об этом, Рагнар инстинктивно понял, что это правда. Разве сейчас он не мчится на корабле, подобном тому, что использовали Избирающие Павших? И разве не были эти люди посланцами богов? Возможно, это означает, что они живут рядом с богами или, может быть, в каком‑то отношении сами являются высшими существами. Определенно, Ранек и Хакон обладают многими из легендарных отличительных черт Русса: его необычными волчьими глазами и длинными клыками, его могучим умом и колоссальной физической силой. Несомненно, они состоят с ним в родстве — теперь Рагнар был в этом уверен.

Он не сомневался, что вскоре выяснит больше. «Громовой Ястреб» уносил его в самую глубь тайны. Долгие часы шли один за другим, и земля, над которой они пролетали, становилась все более дикой и безрадостной. То тут, то там мощные гейзеры били струей в небо, и снег таял в шипящих облаках, поднимающихся над парящей поверхностью черных скал. Рагнару пришла в голову мысль, что это самое подходящее место для входа в ад.

Горы становились все выше и все пустыннее. Время от времени на пути попадались какие‑то чудовища, которые прыгали по скалам, покрытым лишайником. Стаи гигантских волков поднимали головы, встречая приветственным воем проносящийся над ними «Громовой Ястреб». Бесплодные склоны были усеяны огромными пещерами. Немногочисленная растительность выглядела чахлой и увядшей.

Долины становились все глубже, их черные провалы выглядели зловещими. Горы тоже были все выше. Теперь скалистые великаны, окружавшие Руссвик, выглядели просто предгорьями, недостойными даже называться настоящими горами, хотя на самом деле даже они были самыми высокими из тех, что ранее видел Рагнар. А горы, над которыми они летели сейчас, поистине устрашали своими размерами. Словно это была та самая стена, которую создали боги, чтобы лишить свободы демонов. Размеры гор просто ошеломляли.

Корабль со втиснутыми в кресла кандидатами грохочущей бурей мчался через длинные темные долины с каменистыми осыпями, проносился над ледниками, сверкающими, словно белые реки, там, где их касались лучи солнца. Быстрая тень скользила по замерзшим озерам и исчезала в облаках, которые окружали торчащие вверх утесы.

Рев «Громового Ястреба» усиливался, когда он пролетал между горами, будто даже эта колесница богов с трудом пробивала себе путь в разреженном воздухе. Небо становилось темнее по мере того, как они поднимались выше, и Рагнар был уверен, что видит холодное мерцание звезд.

Затем небесный корабль резко накренился, и Рагнар, у которого захватило дух, увидел колоссальную гору — самую большую из всех, что ему когда‑либо доводилось видеть. Быть может, это была самая огромная гора в истории мироздания.

Она возвышалась над всеми остальными вершинами, как взрослый человек возвышается над малыми детьми, а ее подножие скрывалось под облаками. Это была гора грандиозных размеров, достойная того, чтобы здесь жили боги. Рагнар догадался, что это и есть их место назначения. Оглядывая потемневшую кабину «Громового Ястреба», он видел, что остальные также лишились дара речи при виде великолепия гигантской вершины, представшей перед ними.

Глядя на вздымающуюся гору в свете утреннего солнца, он знал, что, пока жив, не забудет этого мгновения. Он никогда не забудет ни этого чуда, ни того страха, который породил в его душе вид этой могучей вершины.

По мере приближения к огромной горе звуки, издаваемые небесным кораблем, менялись. Он замедлил скорость и начал снижаться. Когда они подлетели к горе еще ближе, ее не стало видно целиком, но теперь они могли в подробностях разглядеть фрагменты ее поверхности.

Рагнар увидел, что склон горы изрыт огромными пещерами. Внутри каждой их них имелась гигантская металлическая дверь — настолько большая, что ее размер не поддавался осмыслению. Рагнар не мог и предположить, что на всем Фенрисе имелось достаточно металла, чтобы обшить хотя бы одну из этих огромных дверей. Он не имел представления, что же могло скрываться за ними, и не имел никакого желания выяснять это. Рагнар просто не мог себе представить ничего столь большого, что нуждалось бы в таких громадных порталах. Он вздрогнул, охваченный благоговейным страхом.

Там было и еще кое‑что: гигантские металлические конструкции, переплетенные чудовищными извивающимися трубопроводами. Сначала Рагнар подумал, что это сама Змея Срединного Мира держит гору в своих кольцах, но, когда присмотрелся получше, эта мысль сменилась другой, не менее шокирующей: огромные металлические конструкции были явно сработаны людьми... или, может быть, богами. Они связывали между собой стальные сооружения, из которых били мощные огненные струи. Юноша не знал, какой цели служили эти жуткие механизмы, но чувствовал, что в них кроется нечто грандиозное.

Когда корабль снизился еще больше, Рагнар увидел, что каждое из гигантских металлических сооружений было размером с небольшой остров, настоящий холм из драгоценной стали. Огромные блюда, похожие на то, которое юноша видел на крыше Храма Железа, — казалось, с тех пор прошла целая жизнь, хотя и очень короткая, — вращались наверху этих мощных сооружений. Некоторые из них вроде бы повернулись и смотрели на приближающегося «Громового Ястреба». Рагнар прищурился и ухватился за привязные ремни, жадно глотая воздух, не в силах воспринять все чудеса и ужасы, которые по очереди вставали перед ним.

«Громовой Ястреб» завис в воздухе возле одной из огромных металлических дверей. Глянув вниз, Рагнар увидел на земле под ними нечто похожее на гигантский каменный бычий глаз. «Громовой Ястреб» начал опускаться прямо на этот глаз. Юноша заметил, что корабль приземлился точно в его центре. Удивительная точность посадки поразила его, как удар мечом. Они покрыли сотни и сотни миль, пролетели над обширными просторами континента — и каким‑то образом рулевой летающего корабля умудрился найти это пятно и посадить на него свою махину. Рагнар был уверен, что эта точность отнюдь не случайна, но является действием могучего волшебства, которого он пока не мог постичь.

Даже в замирающем рокоте двигателей сквозь металлическую оболочку «Громового Ястреба» Рагнар слышал странный пульсирующий скрипучий шум. Ужас обуял его, когда юноша увидел, что корабль проваливается под землю. Казалось, вокруг судна поднимаются стены, по мере того как оно поглощается землей. Желудок Рагнара подпрыгнул, а сердце ушло в пятки. Но, поразмыслив, он понял, что все это происходило с какой‑то целью, и каменный диск являлся своего рода платформой, которая должна опустить корабль в глубь земли.

Он выглянул в окошко и был вознагражден последним видом вершины, головокружительно уходящей вверх, словно копье, нацеленное в брюхо небесам.

Они вышли из небесного корабля в просторную пещеру, потолок которой оказался высоким, как небосвод. Стены пещеры были гладкими и блестящими, будто оплавленные чудовищным жаром. Под грандиозными сводами плыли облака, которые закрывали огромные фрески на потолке. Рагнар с благоговением глазел на частично скрытые облаками сцены сражений между существами, которые могли быть только богами и демонами. В нишах по стенам стояли колоссальные статуи. Каждая из них была раз в сто выше человека и являла собой фигуру в доспехах и при оружии — как сержант Хакон или Ранек Волчий Жрец. Здесь волшебство представало в таких масштабах, что просто пухла голова.

Юноше никогда не приходилось видеть ничего подобного. Это огромное пространство освещалось магическими фонарями, которые давали свет ярче, чем тысяча ламп на китовом жире, благодаря чему в пещере было светло, как днем. Повсюду сновали странные и таинственные фигуры, выполнявшие непостижимые действия.

Рагнар видел людей, одетых в такие же доспехи, как сержант Хакон. Несколько вооруженных людей прошли по пещере к другим небесным кораблям. Затем он заметил еще несколько существ, казавшихся наполовину машинами, — они тыкали в небесные корабли длинными металлическими шестами, извергавшими искры и языки пламени. Такие же люди присоединяли длинные трубы к подбрюшью их корабля. Обслуживанием небесных кораблей занимались и другие странные люди, которые, казалось, целиком были сделаны из металла. Они напомнили Рагнару судовых плотников с его родины. У них был такой же вид мастеров, полностью погруженных в свое дело.

Стоял оглушающий шум. Рев небесных кораблей смешивался с лязгом металла и криками тысячи голосов. Металлические люди бряцали и жужжали. Машины, на которых они ездили, гремели подобно тучам в грозу. Рагнар внимательно прислушался и понял, что язык, на котором общались эти люди, совершенно не походил на его родную речь. Он был более резким и гортанным, хотя некоторые слова звучали довольно плавно. Пахло химикатами, но совсем не как от сыромятен на его родине. Не было похоже это и на зловоние, стоявшее в городе Повелителей Железа. В воздухе ощущались свежесть и мятный привкус с ноткой смазочного масла и других веществ, связанных в сознании Рагнара с машинами.

Казалось, что воздух в его легких и земля под ногами вибрируют от шума. Все его органы чувств подвергались колоссальной нагрузке, ничего подобного ему никогда не приходилось испытывать. На мгновение юноша был совершенно сбит с толку, а затем его взгляд сосредоточился на единственном, что он узнал в окружающей его чуждости.

Из тени к ним шагал Волчий Жрец Ранек. Неожиданно Рагнар вздрогнул от страха. Появление чародея всегда предвещало серьезные перемены в его жизни.

— Добро пожаловать в Клык! Приветствую вас в обиталище Волков! — воскликнул жрец. — Надеюсь, вы готовы предстать перед Вратами Моркаи?

Ранек повел их длинными темными коридорами в глубину горы. Он шагал целеустремленно и уверенно, подобно старому волку. Он точно знал, куда ему нужно и как туда добраться. Рагнар был рад этому, поскольку они шли по такому невероятному лабиринту, какого он и вообразить себе не мог. Весь его родной остров мог бы уместиться в одном из здешних залов, причем не самом большом.

Время от времени он вынужден был подавлять охватывающий его ужас. Его неотступно преследовали панические мысли. Что удерживает эту изрешеченную гору от падения? Что если она рухнет и заживо похоронит их? Как он найдет выход? Бросив взгляд на бледные лица спутников, Рагнар понял, что они разделяют его страх.

Рядом с ними двигались машины, воины и еще что‑то — полулюди, полумеханизмы. Несколько раз идущих обогнали повозки на огромных колесах, которые двигались сами собой и везли грузы, с которыми не справились бы и двадцать сильных мужчин. Поистине, подумал Рагнар, здесь действует могучая магия. Жители Клыка обладали такими машинами, по сравнению с которыми самые удивительные механизмы Повелителей Железа казались детскими игрушками.

Он почувствовал, что наконец‑то попал в тайный центр мира. Словно откинулся занавес и открыл взору то место, где Темные Ткачи плели судьбы людей. Перед ним раскрывалось, как устраивается судьба живущих. Теперь Рагнар увидел место, где обитают боги, и это было удивительное зрелище.

Ранек привел их к двум похожим на пещеры отверстиям в скале. Изнутри доносился странный свистящий шум. Над обоими отверстиями были высечены изображения большого двухголового орла. В когтях орел держал диск с эмблемой волчьей головы Русса. Рядом с одним отверстием была нарисована светящаяся стрела, указывающая наверх. Рядом с другим была стрела, указывающая вниз.

— Входите, — произнес Ранек, показав закованной в броню рукой на левое отверстие.

Не раздумывая Кьел шагнул вперед. Раздался звук, похожий на крик, и юноша исчез из виду. Остальные замерли. Не ловушка ли это, подумал Рагнар. Нет ли там просто большой ямы? Или это действительно Врата Моркаи? Но вряд ли их везли так далеко, чтобы проста за резать как баранов. Это неправдоподобно. Может, здесь должна произойти какая‑то странная форма магического жертвоприношения? Не стоило и гадать. То, что он видел, стояло выше его понимания.

— Иди! — приказал Ранек.

Несмотря на страх, сжимавший сердце, Рагнар решил, что придется довериться старому чародею. Он шагнул в отверстие. На мгновение у него замерло сердце: под ногами он ощутил лишь воздух, а затем стал падать. Хотя он и решил, что не будет кричать, с его губ сорвался стон страха. Он отвесно летел вниз по длинному стволу шахты, и его мутило. Перед глазами Рагнара мелькали красные и желтые огни, скорость падения возрастала. Теперь он понял, что попал в ловушку и жизнь его кончена. Угрожающая ему бессмысленная смерть вызвала вспышку черного гнева, и тут же какая‑то невидимая сила схватила его мертвой хваткой и замедлила падение, так что он медленно опустился на дно шахты. Когда Рагнар, легкий, как перышко, прикоснулся к земле и осознал, что не умрет, он захохотал.

Тут он увидел другой выход и стоящего там с широкой улыбкой Кьела.

— Это было поразительно, — произнес Соколиный Охотник. Рагнар смог лишь кивнуть и улыбнуться в ответ.

— Гляди! — раздался крик.

Рагнар поднял взгляд и увидел ботинки Свена, опускающиеся ему прямо на голову. Он едва успел нырнуть в ближайшую дыру, как Свен приземлился и тут же последовал за ним. Один за другим сверху посыпались остальные кандидаты.

Наконец появился Ранек. Он приземлился легко, согнув колени, — судя по всему, жрецу приходилось делать это уже бессчетное число раз. На его лице не было дурацкой усмешки. Рагнар понял, что, какая бы магия ни действовала в этой шахте, в этом давным‑давно нет ничего удивительного для чародея.

Жестом велев следовать за ним, Ранек отправился вперед.

Место, через которое они проходили, могли специально выбрать так, чтобы оно внушало ужас. Рагнар подумал и решил, что так оно и есть. Было темно. В отличие от остальной части лабиринта, здесь не имелось ни одного сияющего шара под потолком. Единственными источниками света были пылающие огненные ямы и окружавшие их булькающие лужицы расплавленной лавы, испускавшие темно‑красное свечение. Теплый воздух отдавал серой, над тропой вздымались облака обжигающего тумана. Дорога поглотила все внимание Рагнара. Потерять опору означало здесь верную смерть.

Ранек продолжал шагать, ни разу не оглянувшись, в полной уверенности, что кандидаты следуют за ним. Рагнар понимал, что у него есть все основания для такой уверенности. Что еще могли сделать кандидаты? Никто из них не знал пути назад и не имел представления о том, какие тайны и опасности поджидали здесь опрометчивого чужака.

Впереди показался массивный свод. На нем были высечены две волчьих оскалившихся головы и жуткого вида руны, прочесть которые Рагнар не мог. Ранек остановился и повернулся к ним лицом. Один за другим все кандидаты собрались вместе. Подсознательно повинуясь дисциплине, усвоенной в Руссвике, они построились в шеренгу.

В этом месте царила атмосфера страха. Рагнар ощущал его в горячем серном воздухе. Его волосы, влажные от пота, прилипли ко лбу. Юноша знал, что лицо его покраснело от жары. У него было такое чувство, будто он находится в обиталище огненных демонов. Здесь действовали древние и могущественные силы, и Рагнар ощущал чье‑то невидимое присутствие — возможно, призраков или духов. Под сводами пещеры чувствовалась великая сила.

— Вот Врата Моркаи! — произнес Ранек, указывая на свод. — Через них проходит путь к смерти или славе. Оттуда возвращаются лишь достойные принадлежать Волкам душой и телом.

Он сделал паузу.

— Теперь для вас нет другого пути. Вы не сможете покинуть это место, не пройдя через эти врата. Тех, кто откажется, я швырну в огненную яму, и демоны поглотят их души. Есть лишь один вопрос: кто из вас пойдет первым?

Воцарилась тишина. Все взгляды были обращены на арку, за которой их явно поджидало зло. В души закрался суеверный страх. Рагнар понимал, что остальные кандидаты переживают то же самое, что и он. Теперь они уже не смотрели через арку, полную тумана, а словно вглядывались в пасть гигантской твари, которая проглотит их одним махом. Каждый понимал, что следует добиваться чести пройти первым, и тем не менее никто не двигался с места.

Рагнар чувствовал, что здесь действует какая‑то могущественная магия, которая сковала льдом страха его сердце и спинной хребет. С каждой секундой становилось все труднее двигаться, говорить и даже думать. Словно он крошечная птаха, завороженная змеей. Ему хотелось что‑то предпринять, но он не мог понять, что следует делать.

И в этот момент, замерев без движения, он вдруг осознал, что испытание уже началось, что эта странная магия — его часть и что мужество — одно из важнейших мерил, по которым будут судить, достоин ли он избрания. Рагнар с трудом заставил свой распухший язык пошевельнуться и разлепил застывшие губы. С огромным волнением он услышал свой голос, будто звучавший со стороны:

— Я пройду через врата.

— Тогда иди, парень! Чего же ты ждешь?

Словно механический человек или заколдованная жертва волшебства из страшной саги, Рагнар двинулся вперед на негнущихся ногах, чтобы пройти сквозь Врата Моркаи. У него сразу же закружилась голова. Руны на вратах засверкали. Высеченные там волчьи головы словно бы ожили и приветствовали его: духи волков, туманные и неясные, за которыми тянулся кометный хвост эктоплазмы. В ушах у него, казалось, стоял едва различимый вон, какой могла бы издавать стая призраков давно мертвых зверей.

Он шел к арке, а вокруг него вились духи. Они хлынули в его открытый рот и ноздри. Он ощутил, как пар спустился по горлу и заполнил легкие. Рагнар подумал, что задохнется от такого спертого воздуха, но заставил себя идти вперед, подойдя вплотную к огромной могучей арке...

На мгновение юноша решил, что уже прошел Врата. Мельком он узрел трех кошмарных стариков, закованных в броню, на их плечи были накинуты шкуры белых фенрисийских волков. Затем возникло ощущение ужасного холода, за которым накатила волна мучительного жара и чувство падения — гораздо более сильное, чем он испытал в шахте. Время и пространство переплетались и распадались на отдельные элементы. Казалось, его плоть вскипела, и внезапно Рагнар оказался где‑то в другом месте.

Он стоял на промерзшей равнине. В отдалении он видел машины и странных людей. Некоторые из них были одеты в серые доспехи, похожие на те, что носили Хакон и Ранек. Другие облачены в кроваво‑красные панцири, богато изукрашенные бронзовыми изображениями черепов, но все же странным образом похожие на доспехи людей в сером. Люди в сером сражались с воинами в красном, и в холодном свете тусклого белого солнца Рагнар увидел, что стоит на вершине горы трупов. От его ног откатилась отрубленная голова, а под сапогами хрустнули чьи‑то кости. Он осознал, что тоже одет в серые доспехи, исцарапанные и прорубленные во многих местах. На их некогда блестящей поверхности смешались его кровь, машинное масло и кровь врагов. В каждой его руке было по странному волшебному мечу — такому же, как у сержанта Хакона. У одного из них был сломан клинок и заметно поубавилось зубьев. Другой работал прерывисто, то пробуждаясь к жизни, взвизгивая и вибрируя в его руке, то замирая, словно оживляющее его заклинание переставало действовать.

Оглядевшись вокруг, Рагнар увидел мертвые тела. Здесь были Кьел, Свен и Стрибьорн, а также сержант Хакон и Ранек. А тем временем его окружили люди в красном. У некоторых были откинуты назад шлемы, и их искаженные лица являли собой кошмарные пародии на человеческие. У других в прорезях забрал сверкали ужасной ненавистью красные светящиеся глаза. Он понял, что врагов чересчур много и они слишком сильны для него. Рагнар знал, что это слуга Хоруса — адепты предельного мрака, враги Русса. Он знал, что во всей Вселенной нет убийц беспощаднее. И понимал, что до смерти ему остаются считаные мгновения.

Один из воинов в красном знаком велел своим сторонникам остановиться. Они замерли, словно гончие, повинующиеся команде хозяина, — но Рагнар знал, что это лишь временная передышка. Они все так же жаждут его крови, и даже воля их грозного вождя не сможет удерживать их долго.

Предводитель заговорил, и его низкий голос был убедительным и искренним.

— Ты — могучий воин, Рагнар, — произнес он. — Ты великий убийца. Ты достоин присоединиться к нам. Бросай свое оружие. Прими участие в ритуале крови. Предложи свою душу Хорну. Живи вечно и познай восторг вечной битвы.

«Кто такой Хорн?» — подумал Рагнар. Это имя было странно знакомо и ассоциировалось со злом. Но почему его адепты добиваются преданности Рагнара? Конечно, это не имело для него большого значения, но Рагнар понимал, что это предложение искренне, и оно отчасти взволновало его. Воин в красных доспехах предлагал ему вечность кровавой битвы — как это было обещано героям, последовавшим за Руссом. Более того, Рагнар знал: приняв участие в их ритуалах и надев красные доспехи, он более, чем когда‑либо, сможет наслаждаться бойней, будучи вознагражден за измену силой столь же великой, что и у бога. На мгновение он ощутил трепет искушения. Почему бы не присоединиться к этим великим воинам? Отчего не предложить душу этому Хорну? Почему бы не получить бессмертие?

Однако, даже размышляя над этим, он испытывал отвращение. Он видел, что эти адепты тьмы — заблудшие и проклятые создания. Они утратили что‑то очень важное, и эта потеря сделала их низшими существами по отношению к людям. У них даже может иметься какая‑то честь, но это совсем не то, что понимал под достоинством воина Рагнар. Их искаженные тела — это отражение изуродованных душ, и этого уродства не могла скрыть изысканная красота богато изукрашенных доспехов.

Рагнар захохотал и плюнул в лицо предводителю, а затем ринулся в бой, разя мечом направо и налево. Даже вонзившиеся в его тело клинки адептов Хаоса не заставили Рагнара пожалеть о принятом решении. Но под ногами вдруг разверзлась темная яма, и совершенно внезапно, не успев понять, как это произошло, он оказался в другом месте и в другом времени...

Теперь вокруг него высились стены живой плоти цвета свежего мяса. Они были пронизаны длинными венозными трубками, по которым текли странные жидкости. Желтоватые своды из кости и хряща, поддерживавшие потолок, имели цвет старых гниющих зубов. Все вокруг покрывала омерзительно липкая красная слизь. Сапоги Рагнара издавали отвратительный сосущий звук всякий раз, когда он отрывал подошвы от пола, напоминающего язык. Воздух здесь был теплым, как кровь, спертым и тягучим. Повсюду вокруг Рагнар ощущал чуждую жизнь. Он чувствовал себя так, словно его заживо проглотила какая‑то огромная чудовищная тварь.

Вновь на нем были серые доспехи, и опять его руки сжимали странное мощное оружие. В ушах звучали голоса, одновременно отдаленные и близкие. Среди них он узнал голос Кьела, Стрибьорна, Свена. Какая‑то магия приносила прямо ему в уши слова, звучащие непривычно плоско и бесчувственно. Он слышал, как друзья говорят, голоса их были приглушены изумлением и страхом.

«Реально ли это?» — спросил он себя. Он не был уверен в ответе. Все вокруг воспринималось как настоящее. Он чувствовал, как под ногами колеблется пол в такт дыханию исполинской твари. Он обонял диковинную вонь ее внутренностей. Эти странные запахи оставляли у него во рту долго не исчезающий ядовитый привкус. Но как это может быть реальностью? Он ведь погиб от клинков воинов в красных доспехах. Или его еще раз воскресили, как после сражения с Беспощадными Черепами? Или же ничто вокруг не было настоящим? Не находился ли он в плену какого‑то сильного заклинания?

— У этого — сильная душа, — прогремел голос в его голове. Рагнар не узнал его, но по звучанию говоривший был стар и мудр. Почти сразу же после этих слов юноша ощутил, как в его разум хлынула неведомая сила, сминая сомнения, изменяя воспоминания, заставляя жить настоящим. Его тревоги сгинули прочь, как кровь, унесенная горным ручьем. Исчезли мысли обо всем, кроме грозящей опасности, когда он услышал отдаленный рев какой‑то могучей зверюги. В его ушах громко зазвучали голоса его товарищей‑кандидатов. И в этих голосах слышалась паника. Рагнар рискнул бросить взгляд через плечо и увидел искаженное ужасом лицо Кьела. Остальные брели позади. Обе его руки сжимали оружие, подобное тому, которое давным‑давно, в другой жизни Рагнара, применил Ранек, чтобы уничтожить морского дракона.

Рагнар понимал, что никто из них не знает, как они здесь очутились. Все смотрели на него как на главного — так было в ту ночь, когда тролль утащил Хэнка. Они полагались на его силу, его мужество и его знания. И хуже всего, что у него нет никакого представления о том, что делать. Он не знал ни где они находятся, ни как сюда попали, ни даже что за враг к ним приближается. Он был уверен лишь в одном: рядом опасный противник, и он несется на них со страшной скоростью.

— Сохраняйте спокойствие, — сказал Рагнар, надеясь, что никто не заметил нервозности в его голосе. Вновь прозвучал рев, и по спине юноши побежали мурашки. Что бы ни производило этот шум, оно было очень велико. И этих существ несколько. Звуки донеслись сзади, но в ответ на них прозвучал странный клич из коридора, что лежал впереди. Затем оттуда раздался шум, похожий на писк тысяч крыс — или, быть может, на щелканье сотен хитиновых когтей.

Шум приближался. Рагнар услышал, как Кьел в ужасе вскрикнул. Юноше пришлось сделать усилие, чтобы сохранить самообладание и не позволить страху Кьела передаться ему. В этом он преуспел лишь отчасти. Облик того, что неслось на них по коридору, приводил в трепет.

Там были сотни монстров, ростом превосходивших человека. У каждого имелось по четыре руки, оканчивавшихся здоровенными клешнями. Морды их были как из ночного кошмара — с крошечными глазками и чудовищными челюстями. Быстрые, гораздо быстрее человека, они преодолевали расстояние, отделявшее их от группы Рагнара, с такой скоростью, что глаз едва успевал уследить за ними.

— Все мы умрем! — воскликнул Кьел, и Рагнар был вынужден согласиться с ним. Тем не менее, если ему предстояло умереть, он собирался захватить с собой некоторое количество этих монстров. И он непременно сделает так, чтобы остальные последовали его примеру.

— Встаньте и сражайтесь! — крикнул он. — Или я сам вас убью, бесхребетные трусы!

Рокот магического оружия наполнил воздух. Та же магия, что когда‑то убила дракона, принялась за нападающих монстров. Рагнар пригнулся, когда над его головой в чудовищ понеслись огненные стрелы. Твари умирали, но недостаточно быстро. Головы их взрывались, тела разваливались на части. Кровь и тошнотворные жидкости хлестали на живой ковер. И все же противники подбирались все ближе, словно необоримый прилив чуждого голода и ненависти. Рагнара вновь начало охватывать отчаяние. Что толку сражаться? Почему бы просто не улечься на мягкий пол и не смириться с неизбежным?

Но он отказался признать поражение. Взревев от ярости и ненависти, Рагнар прыгнул в самую гущу монстров, кося их направо и налево двумя своими клинками. Несколько чудищ занялось им, остальные понеслись дальше, к его соратникам. Юноша оказался в центре смерча из челюстей и клешней, которые раздирали его доспехи, добираясь до плоти. Все еще сражаясь, все еще стремясь убивать, он отчаянно сопротивлялся агонии, грозившей подавить его сознание, погрузив во тьму...

И вновь Рагнар очнулся невредимым. Одним взглядом он охватил то, что его окружало. Было темно. Небо освещалось чудовищными вспышками света. Громоподобный шум сотрясал воздух. Вокруг громоздились развалины крупного города — самого большого из тех, что он когда‑либо видел, за исключением, пожалуй, Клыка. Чернеющие остатки вздымающихся ввысь зданий неясно вырисовывались над головой. Все они казались огромными, почти с гору.

На некотором расстоянии, в самом конце улицы, он увидел движущихся огромных существ из металла. Внешне они были похожи на людей, но раз в десять выше. В руках у них было оружие гигантских размеров, из которого вылетали лучи света, хлеставшие по небу, словно молнии богов. С их плеч тоже срывались молнии. На несколько мгновений воздух наполнился пронзительным воем, а затем издалека донесся грохот взрыва, казалось потрясший весь мир. Земля под ногами задрожала, будто животное под кнутом наездника. В воздух взметнулось облако черного дыма и обломков, которые потом удивительно медленно начали опускаться на землю.

Рагнар осмотрелся. Он вновь был облачен в серые доспехи с эмблемой в виде волчьей головы. Юноша уже привык к ним, они сидели на нем как вторая кожа, делая его быстрее и сильнее. Опять у него в руках было то странное мощное оружие. На мгновение Рагнар задумался, что же он здесь делает, но вновь ощутил могущественное присутствие древнего разума, и все его сомнения исчезли.

Оглядевшись вокруг, Рагнар обнаружил, что остался один. Его отделили от товарищей. Впервые за многие месяцы — одному Руссу ведомо, сколько их прошло — он остался в одиночестве. Рядом нет никого, кто бы мог поддержать его, помочь, если он упадет, позаботиться о нем, если ранят. Юноша не представлял ни где находятся остальные, ни как он отделился от них на этой громадной и пугающей чуждой территории. Рагнар заметил, что здешнее солнце огромно, как раздувшийся красный шар, а небо — зеленовато‑синего оттенка, какого он никогда прежде не видел. Он понял, что оказался ужасно далеко от родины, так далеко, что даже представить невозможно.

Рагнар знал, что должен разыскать остальных, что нужен своим товарищам как командир, — но не знал ни где они находятся, ни почему он понадобился именно сейчас. Внезапно юноша ощутил себя маленьким, потерянным и одиноким, словно ребенок в диком лесу. Он подавил нахлынувшее отчаяние и зашагал в ту сторону, где шел бой. Чем дольше он здесь находился, тем более его изумляло окружающее.

Этот город построили люди. Это следовало из множества деталей. Картины с изображениями мирных семей, прорисованные так детально, что казались почти живыми, и помещенные в кристаллы, которые показывали изображение под разными углами по мере вращения. Книги на языке, которого он не понимал, напечатанные так правильно и четко, как невозможно сделать на Фенрисе. Детские игрушки из непонятного материала, гладкие и прохладные на ощупь.

Постепенно он стал осознавать масштабы того, с чем здесь столкнулся. Эта война велась такими средствами, которые его народ и представить себе не мог. В этом городе когда‑то жило больше людей, чем во всем мире Рагнара, но чудовищная сила сровняла его с землей так уверенно, словно боги спустились с небес и прихлопнули надоедливую муху. Быть может, именно так оно и было. У юноши закружилась голова, когда он попытался представить разрушительную мощь, обрушенную на этот город. Нет, она находилась за пределами его воображения.

Рагнар осознал, что здесь ему опять брошен вызов. Его испытывают, и часть испытания состоит в том, что он должен приспособиться к окружающему миру, понять его и продолжать действовать. Юноша знал, что большинство его соплеменников просто замерли бы от страха, оказавшись среди этих исполинских развалин. Но он уже был другим, и для него обстановка не имела значения. Он — Рагнар Грохочущий Кулак, и он будет сражаться здесь так же, как дрался когда‑то на палубе корабля, и продолжит бой вне зависимости от того, появятся ли рядом товарищи.

Земля задрожала, и Рагнар услышал приближающиеся тяжелые шаги. Один из гигантов, замеченных им ранее в отдалении, завернул за угол и теперь появился совсем близко. Он был выше Рагнара почти в десять раз, фигура его напоминала человеческую — правда, несколько тощеватую. Голова была вытянутой и блестящей, и по тому, как настороженно она повернулась, юноша понял, что гигант знает о его присутствии. Красные и желтые вымпелы на плечах чудовища развевались по ветру. Мощные руки гиганта держали странное продолговатое оружие.

Внезапно он рванулся вперед, покрывая расстояние гораздо быстрее человека. Рагнар почувствовал, что не в силах тронуться с места от нахлынувшего ужаса. Против такого монстра ему не сделать ничего. Даже чудесный меч казался здесь столь же жалким, как щепка в руках ребенка против взрослого воина. Этот чудовищный гигант мог на ходу раздавить его в лепешку своим исполинским ботинком. Похоже, именно это он и намеревался сделать.

Поток воздуха обдал Рагнара. Мимо пронеслась огромная тень, сверху нависла чудовищная нога. В последний миг он овладел собой, решив предпринять хоть что‑нибудь. Юноша попытался выскочить из зоны, на которую опускалась гигантская конечность, но она была слишком велика. Смерти уже не избежать. Взвыв от разочарования и ярости, желая хоть что‑то сделать противнику, несущему неминуемую смерть, он поднял свой меч в жесте отчаянного сопротивления. Посыпались искры, когда зубья меча встретились с металлом гигантского ботинка. Это было последним, что он увидел, прежде чем огромная тяжесть обрушилась на его тело, дробя кости и обращая плоть в текучее желе...

Не переставая кричать, Рагнар сел прямо и обнаружил себя в новой обстановке. Наверно, именно это и есть ад, а он обречен провести в нем вечность умирая тысячью смертей в странных незнакомых местах, сражаясь против сил, суть которых не состоянии постичь. Нет, сказал себе юноша, все это иллюзия, заклинание, наложенное теми могучими старцами, что поджидают его за Вратами Моркаи. Но он не позволит мороку одолеть себя.

— Этот, конечно, силен, братья, — произнес громоподобный голос в его голове. — Если он выживет, то будет причислен к самым могучим.

Вновь Рагнар ощутил чудовищную волну силы, которая нахлынула на его мозг, парализуя волю и лишая возможности сопротивляться. На сей раз он смог противостоять ей, используя каждую каплю своей свирепости и ненависти. Он не собирался допустить, чтобы его опять швырнули в эти чуждые миры против его воли. Он не хотел быть марионеткой каких‑то древних волшебников. Он не собирался поддаваться...

Что? Он не собирался поддаваться чему? Он не мог вспомнить. Не было необходимости вспоминать. Он стоял на берегу, созерцая закат. Деревья странного вида шелестели на легком ветерке. Воздух был теплым, полным незнакомых ароматов. Благоухали пышные цветы, каким ни за что не расцвести на унылых пустошах Фенриса...

— Рагнар.

Юноша обернулся. Навстречу ему шла женщина, прекраснее которой ему не доводилось видеть в жизни. Нет, слово «шла» было недостаточно красиво, чтобы передать изящную грацию ее движений. Ее кожа была янтарной, волосы плавной волной ниспадали на плечи. Ее черты чем‑то напоминали ему Ану — только Ану без изъянов, Ану, у которой все недостатки были искусно удалены. Она улыбнулась, и Рагнар почувствовал, как его сердце отчаянно подпрыгнуло. Эта улыбка согрела все вокруг, как солнце. Он почувствовал, что его влечет к незнакомке нежная сила, хотя ее улыбка обнажила маленькие острые клыки, как у хищного зверька.

— Значит, решил, — произнесла она. Голос ее был музыкальным и волнующим, как грех. Одно его звучание опьяняло, словно полный мех вина.

— Что решил?

— Не играй со мной. Ты решил присоединиться к нам? Встать в наши ряды и предложить свою душу великому господину Слаанешу?

О чем это она говорит? Кто такой Слаанеш? Рагнар не имел никакого представления, о чем идет речь, но само это имя было словно окрашено в цвета зла. Более того, он почувствовал, что за словами девушки скрывается какое‑то более глубокое значение — видимо, причиной тому была слишком безупречная красота, намекающая на более глубокую реальность. Не было ли в ее тоне намека на раздражение? Не приняла ли она его непонимание за отказ? Что здесь на самом деле происходит?

— Я еще ничего не решил, — ответил он, чтобы выиграть время.

— Это прискорбно, — заметила девушка и потянулась к нему, чтобы поцеловать. Губы Рагнара затрепетали от этого прикосновения. Кожа красавицы словно источала легкий наркотик, ее прикосновение вызвало очень сильное, почти болезненное наслаждение.

Пока длился поцелуй, ему казалось, будто из него что‑то вытягивают, самую сущность его личности, его душу. Это не было больно. Это доставляло удовольствие — словно заснуть на мягкой постели рядом с красивой женщиной, насытившись всеми возможными наслаждениями. И все же что‑то было не так. Не так он чувствовал себя с Аной. Внезапно Рагнар осознал, что не желает поддаваться этому нежному разрушению, так же как не хотел быть раздавленным стальной ногой могучей боевой машины. Он попытался высвободиться — и понял, насколько могущественна эта сила.. Это было похоже на низовое подводное течение: можете бороться сколько угодно, но в конце концов вас затянет вниз, на встречу с морскими демонами. Рагнар напряг все свои силы, пытаясь сопротивляться, и осознал, что его жизненная сила высосана этой женщиной. Чернота сгустилась вокруг и затуманила взгляд...

Опять он очнулся в кошмаре. На сей раз юноша стоял перед большим черным алтарем. Повсюду двигались таинственные фигуры, а высоко над головами рогатое существо парило на большом светящемся диске, преодолевая силу тяжести силой своей магии. На глазах у Рагнара колдун спустился вниз. Вокруг когтистых рук чародея плясал световой ореол, но он не делал никаких угрожающих движений. Рагнар поднял оружие, но не нанес удара, желая посмотреть, что произойдет дальше.

— Что может дать мой хозяин в обмен на твою душу? — спросил чародей голосом, в котором звучала магическая сила. — Чего ты желаешь? Тебе нужно всего лишь подумать об этом, и оно будет твоим.

Тут же в воображении юноши возник непрошеный образ — труп Стрибьорна. Не успел он даже попытаться скрыть свои мысли, как на алтаре появился связанный Стрибьорн, а руки Рагнара крепко сжали огромный жертвенный нож.

Ненависть скрутила его внутренности. Он вновь увидел своего отца, лежащего мертвым среди обгорелых руин родной деревни. Он увидел, как его народ угоняют в рабство на корабли Беспощадных Черепов. Юноша заново пережил поединок, в котором он убивал Стрибьорна, а Беспощадный Череп лишал его жизни. Ему захотелось поразить беззащитную грудь врага, и он чуть не всадил в нее нож. Он уже чувствовал, как клинок вонзается в тело Стрибьорна, как сталь скрежещет о кость, как хлещет кровь. Но рука его застыла в воздухе — у Стрибьорна был амулет с таким же изображением волчьей головы, какое отмечало серые доспехи Рагнара.

— Давай же! Бей! — сказал чародей. — Отомсти! Души твоих предков требуют этого. Бей!

Рука Рагнара дрожала от желания нанести удар. Больше всего ему хотелось сейчас обрушить нож на беззащитного врага. Юноша понимал, что в то самое мгновение, когда он сделает это, душа его отойдет богу чародея, но искушение вонзить кинжал было слишком велико. Да, тем самым он предаст людей, вместе с которыми тренировался, носивших такие же доспехи, как и он, — но предвкушение мести застилало все.

Но внезапно Рагнар осознал, что если он сейчас ударит, то предаст не только слуг Русса, но и свое племя, став презренным изменником. Если он нанесет удар, Фенрис будет разрушен и все его народы попадут в рабство. Юноша замер, балансируя на лезвии ножа, ища равновесия между жаждой мести, с одной стороны, и чувством долга — с другой. На этих весах колебалась судьба мира, на одной их чаше лежала его собственная всепоглощающая ненависть, но на другой — понимание того, что его имя навечно будет обесчещено.

«А что это значит? — спросил внутри него спокойный, тихий голос. — Что значат для тебя все люди Фенриса? Твои кровные родичи убиты вот этим человеком и его соплеменниками. А обитатели Клыка лишь заставили тебя испытать боль, унижение и лишения».

Если, убивая Стрибьорна, он вызовет разрушение своего мира, что ж с того? Далее последует лишь всеобщая гибель, Беспощадных Черепов снесет тем же кровавым приливом, и последняя месть останется за ним. Месть настолько полная и окончательная, что ее никогда никому не превзойти.

Рука Рагнара задрожала, и клинок стал опускаться. Он попытался бороться с искушением. Не такой мести он желал. Это будет не честной победой в горячей смертельной схватке, а грязным убийством связанного врага, чью душу поглотит темная сила. Это недостойная месть.

— Отомсти, как тебе нравится, — изрек чародей. — Но отомсти!

Он сделал жест, и цепи упали со Стрибьорна. Беспощадный Череп вскочил на ноги.

— Предатель! — возопил он и бросился на Рагнара. Юноша уложил его ударом кулака и, повинуясь рефлексу, занес руку, чтобы всадить нож в грудь старого врага. И вновь он остановился.

Снова Рагнар осознал, что является заложником в руках сил, куда более могущественных, чем он. Вновь перед его мысленным взором возникли те ужасные старцы, что таились за Вратами Моркаи. Где‑то там, вдалеке, они играют с ним, исследуют самые сокровенные тайны его души, тщательно изучая все его мысли и оценивая, достоин ли он.

Эта мысль наполнила его гневом, что был горячее ненависти. Кто они такие, чтобы судить его? Как они смеют играть с его разумом по своей воле? Он больше не потерпит этого!

Рагнар прикусил язык и сжимал зубы до тех пор, пока боль не пронзила все его существо. Снова подняв нож, он вонзил его себе в живот.

— Этих игр больше не будет! — воскликнул юноша, падая на колени и глядя, как кровь собирается в лужицу под ногами. Губы его искривились, он зарычал от ярости и боли.

Мир задрожал. С потолка посыпались камни. Все вокруг смещалось, плясало и таяло.

— Я — Рагнар, и я бросаю вам вызов! — прохрипел он, когда темнота, полная и окончательная, овладела им в последний раз.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18

Категория: Фантастика | Просмотров: 292 | Добавил: РОС | Теги: Врата Моркаи, Космический волк - 1, Уильям Кинг, Глава 9 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
[ Поиск ]

[ Авторы Сервиса ]

[ Чат ]
Флудилка
Флудите на здоровье ... :о) ...

[ Календарь ]
«  Август 2015  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

ivolgamir ©